Катастрофа в Доме профсоюзов: перед тем как спалить, одесситов отравили фосгеном (видео)

Жертвы катастрофы в одесском Доме профсоюзов 2 мая 2014 года перед сожжением были отравлены ядовитым хим веществом. Об этом в процессе брифинга в Донецке 9 августа сказал бежавший из Украины криминалист по делу об одесской катастрофы Сергей Искрук, докладывают корреспонденты «ПолитНавигатора» из Донецка.

Выводы, изготовленные Сергеем Искруком оказались так неудобны для действующей украинской власти, что она попробовала поначалу вынудить его пересмотреть результаты собственной экспертизы а после – и совсем отрешиться от неё. «ПолитНавигатор» предлагает читателям ознакомится с материалами, предоставленными на пресс-конференции и ответами профессионала, принужденного из-за давления со стороны киевского режима покинуть местность Украины.

«В 2015 году я был задействован в проведении экспертизы по событиям 2 мая в городке Одессе в доме Профсоюзов. На экспертизу выносился ряд вопросов, в том числе о причине массовой смерти людей, действиях и бездействии служащих МЧС и МВД, оценка их действий, и всё то, что привело к таким трагичным последствиям. В 2016 году я эту экспертизу окончил, отдал исчерпающие ответы из-за смерти людей и по действиям служащих МЧС и МВД. Позже я был вызван в прокуратуру Украины, где мне предложили в, так сказать, «мягкой форме» переписать выводы, которые касаются предпосылки смерти людей, намекая на то, что они – некорректные. Всё-таки, владея какими-то моральными свойствами, как офицер, я не мог пойти на это. Потому я отказался что-либо переписывать», – гласит эксперт.

По его словам, после уговоров власти перебежали к фищическому воздействию на него.

«Как-то, ворачиваясь домой, я получил удар по голове от неведомых лиц. Когда я пришёл в себя, то нашел, что все ценные вещи у меня не пропали. Меня не обокрали, а просто стукнули по голове. Через два либо три денька снова вызвали в прокуратуру, и уже в более жёсткой форме начали говорить о том, что выводы о причине массовой смерти людей – некорректные, на что я также отдал ответ, что ничего переделывать и переписывать не буду.
Через некое время, снова ворачиваясь домой, зайдя в лифт, за мной забежали два человека со словами: «Тебе привет». Я получил резано-колотую рану в область предплечья. Сопоставлять, от кого привет, я думаю, не стоит. И так всё ясно. Потому что рана была не серьёзная, я не обращался ни к докторам, ни в правоохранительные органы, ну и смысла не было.

Снова же, по истечении какого-то времени, ко мне на улице подошло два человека в защитной форме с конструктивной организации, и произнесли, что мне привезут материалы экспертизы уже с другими выводами, мне же их нужно только подписать. Сопоставив все «за» и «против», я принял решение уехать с местности Украины. Своё 1-ое видеообращение я записал на случай того, если со мной что-то случится, передал его своим друзьям в Европу, но так вышло, что в обсужденное время я на связь не вышел, потому это воззвание было размещено. На данный момент я тут, всё нормально, и я готов ответить на ваши вопросы» – сказал Сергей Искрук во вступительном слове к пресс-конференции.

Дальше предлагаем вашему вниманию ответы профессионала на вопросы в блиц-режиме.

– Какими были выводы, которые предоставили вам, и на чем настаивали украинские правоохранительные органы?

– Настаивали на том, что эти выводы из-за массовой смерти людей – некорректные.

– А определенные факты вы сможете предоставить?

– Во время проведения экспертизы, я направил внимание на ряд причин. Какой-то из них – когда человек гибнет на пожаре от огня либо удушья, его тело приобретает определённую позу, так именуемую «позу боксёра»: происходит рефлекторное сжатие мускул, судороги т.д. Изучая материалы уголовного дела, я столкнулся с тем, что таковой позы у людей не было. Трупы людей находились в расслабленном положении, как пример могу привести то, что на 4 либо 5 этаже были обнаружены два трупа – юноша с женщиной – они посиживали в обнимку в расслабленной позе. В тоже время у их сгорели верхние конечности – голова и плечи, другими словами никаких рефлекторных действий организм не решал. Это гласит о том, что рефлекторные функции их организмов были отключены под воздействием. Позже я столкнулся с тем фактором, что по лестничному маршу Дома Профсоюзов наблюдались следы разлития некий воды. Какой – я сказать не могу, так как экспертиза по этим следам не проводилась по непонятным для меня причинам. Один из очевидцев, как я помню, указывал на наличие жёлтого дыма из окна Дома Профсоюзов. Это гласит об использовании при горении ядовитых хим веществ. Заключительным шагом было то, что по результатам судебно-медицинской экспертизы в крови неких погибших были обнаружены остатки хлороформа. Если честно, я был удивлен, когда отыскали эти остатки, потому что хлороформ является очень летучим веществом. Экспертиза проводилась или на последующий денек после пожара, или через один день, потому в крови удалось найти эти остатки.

– Другими словами, есть предположение, что людей за ранее усыпили?

– Если мы берём физико-химический процесс, то хлороформ, находящийся около открытого источника огня или под воздействием прямого солнечного света, преобразуется в фосген. Что же все-таки это такое, я думаю, вы все понимаете – это боевое отравляющее вещество. Сопоставив факты разлития, отсутствия рефлекторных функций погибших, наличие дыма непонятного цвета, несвойственного для пожара, можно сделать вывод, что в этом случае употреблялся хлороформ, который под воздействием огня трансформировался в фосген.

– Другими словами люди получили хим отравление, это так?

– У людей врубились рефлекторные функции организма, они были подвержены хим воздействию практически боевого отравляющего вещества.

-Получается, что это должно было быть заготовлено?

– Естественно.

-То есть, кто-то провел подготовительную работу для того, чтоб это всё вышло?

– Дом Профсоюзов Одессы – достаточно увлекательное здание, которое имеет разветвлённую сеть катакомб и подвалов. Потому доставить туда хлороформ не сделало заморочек.

– Но это было изготовлено до того, как Правый Сектор загнал туда людей?

– Естественно.

– Поведайте пожалуйста о ваших планах тут, и почему вами было принято решение уехать?

– О планах тут: просто жить и работать. Мною было принято решение уехать с местности Украины. Так вышло, что есть друзья, которые посодействовали, и я оказался тут.

– Скажите, когда украинская власть гласит о пострадавших и погибших при пожаре в Одессе, она именует цифру чуток больше сорока человек…

– 42 либо 46 – я не помню.

– А какая настоящая цифра с вашей точки зрения?

– По материалам дела, я сталкивался конкретно с этой цифрой.

– Как быть, когда некие журналисты именуют цифру больше 100, а другие – меньше?

– Не готов ответить на этот вопрос, поэтому как я знакомился с материалами дела, и там была эта самая цифра. Конкретно я проводил экспертизу через определённое время после этих событий. Потому самого действия я не лицезрел, и на последующий денек я тоже туда не выезжал. Другими словами, прошло какое-то время, позже меня пригласили, я приехал и ознакомился с материалами дела.

– Как издавна вы бежали с Украины и сколько вы работали с материалами дела?

– Материал уголовного дела был объёмный, я уже не помню, сколько было томов, над делом я работал приблизительно 1,5 – 2 месяца. Тут я нахожусь уже определённое время.

– В сентябре по этому делу должны будут вынести приговор по этому делу. Каковы будут его результаты?

– Я так понимаю, что мой материал их очевидно не устраивает либо он просто не взят во внимание, потому, какие выводы будут изготовлены, я не готов ответить.

– Скажите, понятно ли вам о случаях давления на других людей, которые занимались этим делом и делали выводы, которые не устраивают украинскую власть?

– Прецеденты были, но о их пока я не готов гласить.

Добавить комментарий