Образование высшее необходимо не многим и не сходу

Высшее образование и трудовое одичание

Создатель – Татьяна Воеводина

Эти заметки – ответ на статью доктора МГУ Юрия Ожигова, которая, в свою очередь, – ответ на мою статью о Системных неумехах, которую вы уже прочли. Со статьёй доктора можно ознакомиться тут…

* * *

Когда-то давным-давно именитый филолог и языковед академик Л.В. Щерба произнес: не люблю спорить и опровергать, так как убедительное изложение собственных мыслей само по себе опровергает другие точки зрения.

Я тоже не люблю спорить и стараюсь этого не делать: мне очень близко базисное положение НЛП, гласящее, что у каждого своя картина мира. В итоге споров (политических, идейных, в особенности в формате телевизионного ток-шоу) полемисты только матереют, цепенеют и коснеют в собственных убеждениях. Цель их – достижение победы и посрамление оппонента, а совсем не «установление правды по делу», выражаясь юридическим слогом.

В наше время, к огорчению, люди вообщем прискорбно флегмантичны к правде, но это отдельная интересная тема, не буду её касаться. Словом, я не люблю кого-то переубеждать. Переубеждает человека обычно жизнь и новый свой опыт.

Но редактор «Завтра» прислал мне ссылку на статью доктора МГУ Юрия Ожигова «Почему рабочему нужно высшее образование», а позже ещё и увлекательное письмо бывшего управляющего принципиального КБ, и мне показалось, что мне следует что-то по этому поводу написать.

Сначала, я полностью понимаю и уважаю приверженность создателя к высокому образованию, которое он почитает абсолютным и непреложным благом. Это обычная, обычная и полностью понятная позиция работника высшей школы.

Я тоже желала бы, чтоб как можно больше людей (нормально – все люди без исключения) брали мой продукт. Я, как и доктор, считаю, что мой продукт всем без изъятья полезен и благотворен. Продукты у нас с доктором различные, а подход – один. И точно так же, как я не могу быть беспристрастной в оценке полезности, приносимой моим продуктом, так и работник высшей школы не может быть профессионалом в вопросе о ценности высшего образования. Так как мы оба – заинтригованные торговцы.

Взвешенное мировоззрение о наробразе могут иметь юзеры результатов его деятельности. Другими словами руководители, которые нанимают и организуют труд тех, кого этот самый наробраз выучил. Они же должны сконструировать задачки образования.

Я думаю, что задачки перед наробразом (школой всех степеней) должны ставить не работники наробраза, сколь бы опытны и заслуженны они ни были. Заказ на образование должен придти от индустрии, сельского хозяйства, строительства, науки, культуры и иных сфер практической деятельности.

Авторитетные бизнесмены, бюрократы и другие бывалые практические работники должны сконструировать заказ на образование. Другими словами: какой конкретно человек, наделённый какими умениями и способностями и вообщем какими свойствами, им нужен.

Это впрямую находится в зависимости от тех задач, которые стоят перед государством и которое ставит политическое управление. Пока здесь нет ничего понятного и определённого. К какой роли мы стремимся: передовой промышленной державы либо сырьевого придатка? Это главный вопрос.

Сегоднящая система образования нацелена быстрее на роль сырьевого придатка. Есть более личные вопросы. К примеру, для чего нам нужна Болонская система? Молвят: чтоб наши дипломы признавались на Западе. Тогда, последующий вопрос: мы стремимся, чтоб наши спецы оставались работать в стране либо уезжали?

Без ответа на главные вопросы, обсуждение деталей совсем второстепенных, вроде ЕГЭ, полностью никчемно. Вот, когда будет осознано, какого рода работники нам необходимы, именно тогда можно дать задание наробразу. А наробраз должен, получив это задание, отыскать методы его выполнить.

Здесь нет ничего досадного. Военные не принимают решение, когда и против кого вести войну, это дело политического управления. Совсем не дипломаты, а опять-таки политическое управление решает, с кем дружить, а с кем нет. А люди этих 2-ух почетных специальностей решают только вопрос: как? Хватит с их и этого.

Сейчас система образования – бесцельна. Школа учит невесть чему, невесть для какой цели. Сейчас объявлено: школа не должна натаскивать на ЕГЭ. Тогда благоволите разъяснить: а что она должна делать? Мне кажется, в высшей степени резонным, что всё больше деток перебегают на так называемое домашнее обучение, личный план либо что-то в этом роде, т.е. просто уходят из школы, не хотя терять время на бесцельное переливание из пустого в порожнее.

Школа всех ступеней, похоже, существует не для некий осознанной цели, а просто поэтому, что в обустроенном государстве её полагается иметь. В Университеты большая часть юных людей отчаливает ради продления счастливого юношества, отмазки от армии; так как предки велят; так как все так делают; так как нужно же куда-то идти, а работы всё равно не найдёшь ну и неохота; так как вдруг по правде это зачем-то необходимо. Кажется, я перечислила главные мотивы.

Для иногородних ещё есть такая причина: это законный метод проживания в большенном городке для обделывания собственных делишек. Большая часть поступает в гуманитарные (в большинстве случаев экономические и юридические) заведения, которых всюду развелось без счёта. Все без исключения мои сотрудники – с высшим образованием. Меня лично их дипломы не заинтересовывают, но знаю, что они в большинстве окончили что-то самоделочное, почаще экономическое, просто чтобы иметь диплом и быть «не ужаснее людей».

Я построила напраслину на нашу молодёжь? Они идут, чтоб обучаться? Мне кажется, два выразительных факта совсем зачёркивают это прекраснодушное предположение.

Факт 1. Неизменная, ежедневная, массовая, практически безальтернативная закупка курсовиков, дипломов, диссертаций и иных работ, которые желающий обучаться делает сам. Приобрести курсовик – это всё равно как если б начинающая швея заместо того, чтобы шить, пошла на рынок ну и купила готовый халатик либо рубашку. Если она так делает, означает умение шить в её актуальные планы не заходит. Как не заходит в актуальные планы школяров чему-то там обучаться. Приобрести, скачать, заказать, со скидкой, три по стоимости 2-ух – этим полнится Веб. СтОит раз поинтересоваться – не отпишешься. Это, по моим прикидкам, полностью объёмный бизнес. Вожделей школяры обучаться, его бы не было.

Факт 2. Студенты массовым порядком работают. Многих это даже умиляет. Меж тем, если он работает, то это значит, что он не обучается. Он просто спихивает кое-как зачёты и курсовики. Если работа не является частью учебного плана либо не происходит на каникулах, то она учению в ущерб. При всем этом властвует мировоззрение, что начинать работать нужно как можно ранее, не работавших не принимают в солидные места, нужно накапливать строки в резюме. Вероятнее всего, так и есть: не принимают. Это означает, что работодатели вообщем не присваивают никакого значения учёбе, их интересует одно: где и в чём кое-как наблатыкался соискатель места.

Естественно, есть учебные заведения, куда тяжело поступить и где люди быстрее обучаются, чем отбывают нумер. Это всем известные высокорейтинговые Университеты. Их десяток на всю страну, ну два 10-ка по снисходительному счёту. Вот они и должны быть Университетами, а другие – народными институтами культуры. На данный момент они – просто пункты передержки молодняка и законной его отмазки от армии.

Но полностью от жизни не отмажешься: не каждому удаётся засесть в кабинет, многим приходится работать какую-то подлинную, не фиктивную работу. Делают они её плохо, криво, неискусно, что полностью естественно: не обучались же.

В статье «Системные неумехи», с которой и началось это обсуждение, я поведала о таких горемыках, с которыми столкнула судьба: они делали мне простые стеллажи для книжек. Расскажу о окончании этой истории. Замерщик куда-то соеденился: официальная версия – захворал. После некого препирательства прибыл на место начальник, который, по его словам, «занимается шкафами» … 15 лет. Я здесь же спросила, где он обучался, оказалось – он культуролог. С ним был сотрудник, который отрекомендовался архитектором, изучавшим сопромат. Про сопромат он сам сказал, видимо, для солидности.

Я не знаю, учит ли этому сопромат, но доски они использовали недосушенные, что привело в некой волнистости. Знаток сопромата объяснил, что так и должно быть, т.к., когда встанут книжки, нагрузки как-то чудесно распределятся и… далее я не сообразила. Позже они уехали и обещали в последующий раз привезти надставки для стоек, которые оказались короче подходящего из-за неверного замера. И то сказать: слившийся замерщик действовал не портновским сантиметром либо старорежимной рулеткой, а лазерным прибором. Не знаю уж, кто он по образованию (замерщик, естественно, а не прибор), но стойки оказались на 20 см короче подходящей длины. Прошло ещё дней 10, в течение которых мы с начальником находились в оживлённой переписке.

В конце концов явились ещё двое – весёлый блондин с рыжеватой бородкой и угрюмый брюнет – помощник блондина. Они были до зубов вооружены разной техникой, наименования которой я не знаю даже далённо. Работники очень культурные: привезли с собой сменную обувь и даже пылесос, чтоб убрать за собой опилки и иную грязь. Блондин был в щегольском комбинезоне железного цвета.

Начали монтировать. И здесь стало ясно, что ремесла они не знают. Это видно по тому, как берётся человек за дело, сколько он совершает излишних и пустых движений. Словом, делали они не как мастера, как обыкновенные мужчины, взявшиеся за, в общем-то, несложное дело у себя дома. Прилаживали длительно, в конце концов, приладили. Пока стоит. Работа заняла 2 месяца и 4 денька.

«Вот высшего образования достойные плоды», – произнес бы Фонвизин, живи он в наши деньки.

Еще умнее и полезнее для всех было бы, если бы эти мужчины, также тыщи им схожих, получили после 8-го класса какую-то понятную профессию. Научились чему-нибудь. Научившись, они стали бы уважать своё дело и, может быть, даже обожать. Так как человек любит то, что умеет, что выходит, ему охото повторить свой фуррор, он чувствует себя умельцем, знатоком, его самооценка увеличивается.

Захочется ему позже ещё чему-то поучиться, никакие способности для него не закрыты. Но большинству не нужна культурология с сопроматом – он захотит совершенствоваться в своей специальности. Такие люди, имеющиеся во огромном количестве, – это подлинный показатель умелости народа. То, что на данный момент всё делают боты, – это инфантильный миф. Боты неплохи на массовом производстве, а работы бывают всякие.

Образование необходимо в тех количествах и таковой направленности, чтоб это было полезно и народному хозяйству, и самому работнику. Всё излишнее вредоносно – это ещё латинская пословица: Omne nimium nocet. Поверхностное, да просто имитативное высшее образование – дело не просто пустое – вредное. Оно не даёт никакого ремесла, а только внушает пустопорожние претензии и неопределённое раздражение на мир, который эти претензии не удовлетворяет.

А получить подлинное высшее образование, по моим наблюдениям, способно максимум процентов 10 населения. Эти люди его обязательно получат. И будет даже лучше, если они его получат после того, как приобретут какую-то определенную специальность рабочего либо техника. А кому оно не надо, останутся рабочими либо техниками.

Доктор утверждает, что рабочим необходимо высшее образование?

Ну, вот те (немногие) рабочие, которым оно необходимо, его и получат. Притом, еще более осмысленным образом. А кому не надо, будут просто совершенствоваться в собственной специальности. Главное, чтоб они были умельцами, уважающими собственный труд. Сейчас таких днём с огнём не сыщешь.

Что касается творчества, то это вообщем узкая материя. От образования она точно не зависит. Можно окончить что угодно, в том числе т.н. «творческий» Университет, и не быть творцом, а можно – напротив. Как многознание разуму не научает, что знал ещё Гераклит, так и творчеству оно научает в ещё наименьшей степени.

Кстати, история, рассказанная доктором, про рабочих и Королёва, если что и обосновывает, то только то, что отсутствие высшего образования – не помеха мастерству. Не помеха оно и тому, что доктор именует творчеством. Ведь рабочие – герои этого рассказа – наверное не имели высшего образования: тогда ещё не закружилась современная вакханалия и не утвердилось то, что по другому, как соц развратом не назовёшь, когда мест в Университетах практически столько же, сколько выпускников школ.

(Напомню на всякий случай рассказанную доктором историю: «Сергей Королёв запускал очередной спутник. Сроки поджимали, а документацию сделать не успели. Чертежей нет! А спутник нужно сделать и запустить. Он пошёл к рабочим. Так и так, гласит. Нужно делать без чертежей. Я надеюсь на вашу рабочую совесть. И они создали, и он полетел и сделал всё, что был должен! Эти рабочие не были исполнителями, они были творцами».)

Сейчас сотрудник и прошлый однокурсник моего супруга по Физтеху, один из управляющих в том самом королёвском НПО «Энергия», вытаскивает с глубочайшей пенсии тех давнешних мастеров, которые руками могут то, что сегодняшние издавна разучились. Точнее, чему не научились. Им было некогда: они получали высшее образование.

Кстати, о «творчестве» исполнителей в изготовлении изделия наш друг задумывается не по другому, как с содроганием. «Творчество», да ещё вместе с практически полным упразднением военной приёмки, приводит к тому, что спутники начали падать, как звёзды в августе. Так что с «творчеством» поаккуратнее бы… Мастерства и умения хотелось бы побольше.

Интересно, что век вспять стояла та же неувязка. Даже умопомрачительно, как похожа наша ситуация на то, что было перед революцией. После отмены крепостного права уровень общей умелости народа не возрос, а прискорбно свалился. Об этом пишет известный тогда публицист Миша Меньшиков, сам выросший в псковской деревне и понимающий дело изнутри. Мне охото привести обширную выписку из его статьи с выразительным заглавием «Трудовое одичание». Статья написана в 1907 г. и вошла в сборник «Письма к российской нации».

«Кончая школу, ученик выходит из неё глубочайшим варваром во всём, что касается умения жить нравственно, прекрасно и производительно. Особых школ у нас поразительно не достаточно, что все-таки касается «общего» образования, то оно на верхах и в низах приготавливает белоручек, не умеющих заработать и фунта хлеба.

У нас не оценивают глубоко просветительского значения ручного, чёрного труда, а меж тем оно огромно. Работая на физическом уровне, вы ежеминутно имеете дело с материалом, другими словами с материей природы и со всеми силами, заложенными в материю, со всеми её законами, не перестающими действовать ни на одно мгновение. Не сводя глаз с материала и со собственных инструментов, ощупывая своими руками и взвешивая все конфигурации своим мозгом, крестьянин проходил серьёзнейшую школу природоведения.

О свойствах материи и природы вообщем он имел более живое представление, чем другой доктор, знакомящийся с материей из книжных формул. Я не говорю, что это просвещение было законченным, но что оно в зачаточности собственной было неколебимо твёрдо поставлено – это для меня безусловно.

Сейчас не только лишь помещики, да и сам люд начинает сетовать, что деревенская молодёжь ничего не знает. Ни топором, ни сохой, ни косой, ни граблями, ни на верстаке, ни в поле, ни на крыше, ни в огороде. Юноша дюжий, а что в нём толку, если он ничего не умеет. На вопрос, что все-таки он знает, нанимающемуся рабочему приходится отвечать, что он знает… грамоту. А нанимателю необходимо потолки выбелить, стенки оштукатурить, плиту поправить, хлеба вымолотить – все вещи, для которых грамота ни к чему.

«Ступай, – невесело гласит наниматель, – я сам, братец, грамотный, да вот неудача: не умею навоз вывезти».

По провинции стон стоит от недочета плотников, столяров, маляров, кузнецов, слесарей, кровельщиков, швецов, бондарей, гончаров, сапожников и вообщем всякой мастеровщины. Нет опытных работников, способных вспахать поле, скосить луг и т.п. За деревенскими нуждами крестьянам приходится ездить в городка и там разыскивать опытных людей. Подковать лошадка – и то необходимо ехать 10-ки вёрст. На что все-таки это похоже?..»

На наши деньки похоже, Миша Осипович. Прискорбно похоже на наши деньки.

Чтоб стричь – нужно уметь стричь, а не быть искусствоведом. Чтоб уметь починить либо смонтировать водопровод – нужно быть водопроводчиков и больше ничем. Не требуется быть теоретиком гидравлики либо другим каким мудрецом. Мудрец тут не просто излишен – он вредоносен. Так как практический работник – это не неготовый теоретик, это просто – другое.

Квалифицированный рабочий – это совсем не неготовый техник, а техник, в свою очередь, совсем не полуфабрикат инженера. Точно так же инженер – это не остолоп, которому не подфартило стать доктором. Это отдельные типы квалификации. Квалификация может быть высочайшей и низкой, т.е. может быть опытный рабочий и косорукий неумеха, как может быть неплохой, толковый инженер и инженер тупой и никчёмный. Но ни коем образом нельзя сказать, что инженер – квалифицированнее рабочего. У каждого – своя квалификация. Как рабочий не может делать инженерскую работу, так и напротив – инженер рабочую.

Филолог совсем не непременно практический знаток языков, а исследование теорграмматики и истории лингвистических учений (есть и таковой предмет) ни на йоту не приблизит к практическому умению переводить либо преподавать язык. В старину языки преподавали гувернантки и девицы, имеющие квалификацию «домашняя учительница», и результаты были не ужаснее сегодняшних, когда то же самое делают другой раз и кандидаты наук. А всё поэтому, что для практического дела нужен человек, обученный этому делу, и больше ничего. Такая обычная мысль. Грустно даже, как обычная.

Представление о том, что чем больше образования, тем лучше – заскорузлая и очень отсталая ересь. Она родилась тогда, когда образованных людей чертовски не хватало и казалось: чем больше – тем лучше. Это вроде поговорки «кашу маслом не испортишь». Когда-то масло было ценностью и редкостью для обычного человека, вот ему и казалось, что чем больше его положить в кашу – тем лучше будет. Казалось так, так как никто этого масла вволю не ел. А дорвались до масла – здесь для тебя и холестерин, и диеты и всё прочее. Оказывается, маслом можно даже очень попортить и кашу, и собственное здоровье. Ровно такая же история и с образованием. Просто, как говорится, один в один.

Южноамериканские кадровики, кстати сказать, отлично понимают, что «переобразованные» (overeducated, overqualified) – делу в ущерб, потому уровень образования, требуемый для той либо другой позиции, ограничивается и сверху, и снизу.

Многие мои знакомые приходят в кошмар: «Как же так – не надо высшее образование? Вы желаете закрыть нашей молодёжи доступ к культуре, к познаниям…».

Совсем нет! Пускай осваивают культуру. Пускай читают книги, а не только лишь ЖЖ, прогуливаются в музеи, а не только лишь посиживают «ВКонтакте», пускай, в конце концов, записываются в Народные институты культуры. Я обеими руками – за.

Только вот дипломов не нужно выдавать, формируя тем неверное самовосприятие. Не объявляем же мы астрологом и не выдаём диплома парню, почитавшему кое-что о звёздах и даже сходившему несколько раз в планетарий.

Об образовании нужно мыслить и гласить. Неплохо бы «Завтра» завело специальную рубрику на данную тему. Мне кажется, образование – это и есть то самое «главное звено», потянув за которое можно вынуть всю цепь. Из болота вынуть. Здесь нужен взор прямой и трезвый.

Нужно отрешиться от предрассудков и «мамашкинских» чувств: ах-ах, как деточка вдруг окажется без высшего образования, хотя бы подзаборно-политологического! Как можно смягчить проблема – об этом в последующий раз.

Источник

Н. Левашов «Об образовании и воспитании в Рф и СССР»

Левашов Н.В. «Об образовании и науке»

Тупые выпускники русского Университета на собеседовании

Более подробную и различную информацию о событиях, происходящих в Рф, на Украине и в других странах нашей прелестной планетки, можно получить на Интернет-Конференциях, повсевременно проводящихся на веб-сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совсем безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

Добавить комментарий